Второй в семиборье стала Людмила Блонская, а Ирина Лищинская завоевала бронзу в беге на 1500 метров. Подытоживая эти результаты, наша пресса и специалисты по большей части оценивают выступление как хорошее, а кое-кто даже называет его успешным. Однако, к счастью, не все ходят в розовых очках и занимаются очковтирательством. В частности к когорте скептиков принадлежит и серебряный призер чемпионата мира-1997 в метании молота Андрей Скварук.
– Преимущественно выступление нашей сборной оценивают поверхностно, с точки зрения добытых медалей, – говорит пан Андрей в интервью «Главреду». – Но тут как не копай, все равно получается глубоко и все наши недостатки выходят на поверхность. Две награды – это скорее исключение из правил, в основном же наши атлеты были, мягко говоря, не на ведущих ролях. Такая ситуация – следствие того, что все лучшие отечественные тренеры в разные годы разъехались за границу. В конечном итоге, волна выехавших раньше пытается вернуться. Я разговаривал с некоторыми из этих специалистов. Они хотят здесь работать, но поражены тем, насколько плохи в Украине условия для работы. Скажем, я разговаривал с Дмитрием Ковтуном, он раньше диск метал. Он вернулся, работает с молодежью, но говорит, что его терпение скоро лопнет.
При нынешнем отношении руководящей верхушки к проблемам легкой атлетики уже в ближайшее время мы можем потерять даже ту мелочь, которая осталась. Ведь когда россияне и белорусы лет пять назад начали реформы в своем спорте, нам это казалось диковатым. Но за этот небольшой промежуток времени наши соседи вернулись на ведущие роли в легкой атлетике, а мы продолжаем катиться вниз.
Кого из украинских специалистов вы бы вернули в первую очередь?
Не углубляясь, сразу вспомню своего тренера, научившего меня думать и метать. Он скитался по Индии, сейчас работает в Кувейте. Выходит, он уже четыре года на свободных хлебах. В Кувейте у него есть ученик (Али Могамед Аль-Зинкави – авт.), попавший в финальную 12-ку на чемпионате мира.
Наші же молотобойцы о таких результатах сегодня могут только мечтать. Кажется, с дисквалификацией Владислава Пискунова Украина потеряла свою последнюю надежду в этом виде.
На мой взгляд, здесь дело уже не столько в безденежье, сколько в непонятном отношении молодого поколения к тому, чем оно занимается. Не хотят они работать, и все тут. Их интересует только красивая жизнь, красивая экипировка, поездки по разным странам.
Но ведь Роман Вирастюк когда-то рассказывал в интервью нашему изданию, что в 2004-ом вы одному из таких молодых отдали место в олимпийской команде, хотя могли ехать в Афины сами. И потом вам за это даже «спасибо» не сказали.
Я привык делать свою работу качественно и бороться только за самые высокие места, хотя призером чемпионата мира был только раз. Но когда я ехал на такие представительские форумы, то исключительно, чтобы бороться за награды. А когда знал, что не имею шансов попасть в восьмерку, то оставался дома. Так было тогда, перед Афинами, так случилось и в этом сезоне. Я спокойно мог выходить и ездить на международные старты в составе нашей сборной. Но для чего мне это, если теперь я не в состоянии демонстрировать высокий результат?
Вернемся, однако, к теме выступления сборной в Осаке. Самые большие надежды возлагались на Ивана Гешко, однако он показал самый низкий для себя результат за последние годы и стал лишь 25-м.
А что поделаешь, если наши атлеты часто вынуждены руководствоваться принципом: «Все хорошо, но кушать хочется всегда»? К сожалению, украинцы не могут позволить себе целеустремленно готовиться к мировому чемпионату, а выступают в коммерческих стартах, чтоб как-то прокормить семью. Так было в годы, когда выступал я, так есть и в настоящий момент. Я так делал из сезона в сезон. Для сравнения возьмем наших соседей – белорусов и поляков. Они в олимпийский год или сезон, в котором проходит мировой чемпионат, появляются на коммерческих стартах нечасто, потому что зависят не только от себя – их финансирует государство. У нас же ты с одной стороны – зарабатываешь копейку на второстепенных соревнованиях, с другой – рискуешь провалиться на основных и не получать целый год стипендию.
О жилье, которое у нас дают только олимпийским чемпионам, я вообще молчу. В Беларуси есть перспективный молотобоец Литвин. Он немного поработал с новоиспеченным чемпионом мира Иваном Тихоном, улучшил результаты, и ему дали квартиру площадью 140 квадратных метров в центре Минска. Есть разница? Люди заботятся о смене. У нас результаты достигались по инерции, на багаже советской школы. Конечно, всегда будут рождаться, появляться люди типа Гешко, Лищинской или Блонской. Но это исключение из правил, а не тенденция. Вот наше руководство говорит: «В Украине идет смена поколений». Какая там смена? Там бермудский треугольник, и не только в метаниях.
Скажем, у нас есть вундеркинд, который на юношеском уровне мечет диск по рекорду мира. Там он суперзвезда. Но за мою 25-летнюю карьеру таких «суперзвезд» было множество. Ведь молодежный, детско-юношеский спорт и взрослый – две большие разницы. Чтобы сделать из талантливого юноши сильного спортсмена, нужно чрезвычайно много и главное правильно с ним работать. При таком же отношении как у нас, эти дети скорее разбегутся в баскетбол или еще какой-то вид спорта, чем будут и дальше терпеть хаос в легкой атлетике. Кто захочет подвергаться опасности сверхвысокого травматизма, выдерживать суровый режим и получать за это, в лучшем случае, копейки?
Беру себя. Я с молодых лет никогда не был перспективным, на меня никто не надеялся. Но я продолжал работать и чего-то все-таки достиг. Только что с того имею? Я не обижен, потому что на обиженных воду возят, однако. Вот это нормальная практика, когда в нашей стране материально отмечают только первых трех, а четвертых, пятых и шестых забывают? Они же молодые, сегодня не в тройке, а завтра, при соответствующем отношении, могут стать олимпийскими чемпионами.
Но ведь наши призеры в Осаке подавали надежды уже давно.
Конечно. Лищинскую я знаю очень давно, ведь мы долгое время были у одного менеджера. Ира – трудоголик. Она несколько лет назад родила ребенка, смогла восстановить форму. Поэтому когда я узнал, что Лищинская стала призером мира, был счастлив, как будто эту медаль выиграл я. В спорте ведь как часто бывает? Человек из года в год работает, не жалея себя, однако выиграть ничего не может. Потому что не хватает фарта. Ире наконец повезло.
А вот, возьмите мой вид – метание молота. Этот чемпионат мира был, по-видимому, самым сильным в истории. Это ведь не шутка, когда за 80 метров метнули семь атлетов! У нас когда-то что-то похожее в Мюнхене было. Тогда я метнул на 81,17 и стал лишь пятым. В нашем же виде существует правило: если ты забросил ядро на 80 метров, то гарантировано будешь в тройке. Но бывают исключения. Так что после этого, считать спортсмена, который по стечению обстоятельств очутился за пределами тройки, слабым? Хотя так бывает далеко не всегда. В женском молоте все призеры показали посредственные результаты, в районе 74-х метров. Хотя в сезоне кубинка Йипси Морено метала молот на 77 и 76 метров.
Келли Сатертон, бронзовый призер чемпионата мира в семиборье, высказалась довольно критически относительно Блонской, опередившей ее в общем зачете. Мол, человек уже был дисквалифицирован за употребление допинга, однако вернулся и продолжает повышать результаты, бьет национальный рекорд. Для Келли это странно. Такие реплики могут иметь какие-то основания?
Мне кажется, что у человека проблемы с головой. Так говорить вообще нельзя. Всегда нужно оставаться человеком. Скажем, на Олимпиаде в Атланте у меня были более веские основания для апелляций, ведь американцы явно вытянули своего атлета на второе место, а меня, соответственно, отодвинули на четвертое. Однако я понимал, что эта болтовня ни к чему не приведет. Тем более, когда ты обвиняешь человека в употреблении допинга. Во-первых, где гарантия, что завтра не поймают тебя? Во-вторых, если человека дисквалифицировали, ей что, уже вообще нельзя соревноваться? Ошибки делает каждый. Если Келли считает, что она сильнее, то пусть докажет это в секторе.
Кроме Блонской и Лищинской, претендентом на медаль был и прыгун в длину Алексей Лукашевич, которому до бронзы не хватило пяти сантиметров.
Относительно места Алексея, то как раз стоит вспомнить о везении. В этот раз Фортуна отвернулась от Лукашевича. В другом только не спешите спорить со мной, мол, есть высокие места, не все так плохо. Согласитесь, что Лукашевич – это еще продукт советской школы. Это, как и Блонская, Лищинская и Гешко – проверенные кадры. Лукашевичу, к сожалению, осталось провести в спорте не так много времени. Тем более, что легкая атлетика молодеет. Взять хотя бы мое метание молота. Там уже практически все лидеры в возрасте до 25-ти лет. Хотя раньше что-то похожее было только в 1996-ом в Атланте, когда Олимпиаду выиграл 23-летний Балаш Кош. И на это также стоит обратить внимание нашим атлетам. Вот был недавно в Конча-Заспе на чемпионате Украины, общался с ведущими молотобойцами страны. Им года по 23. Спрашиваю: «Когда за 80 будете метать?» «Может, года через три», – отвечают. Странная психология у нашей молодежи, у нее на все есть время.
Неужели по итогам чемпионата мира вы вообще не заметили для Украины перспективы?
Почему же? Вот, например, Екатерина Карсак хорошо метает диск. Ее тренирует отец, тренер Юрия Билонога. По всем показателям, девушка должна вырасти в сильную спортсменку. Также перспективна Наталия Золотухина из Умани в метании молота. Однако теперь они еще совсем молодые, много будет зависеть от того, как тренеры выведут их на взрослый уровень. У нас же нередко специалисты не знают, что нужно делать на этом этапе. Не хватает методической основы, где-то технического уровня. Поэтому, на мой взгляд, молодых нужно чаще возить на турниры самого высокого уровня, чтобы они видели, как метают люди, общались с ними, спрашивали. И тренерам, между прочим, также не мешало бы поучиться. Однако они позамыкались в себе, никому своих воспитанников отдать не хотят, потому что боятся, что у них заберут ученика. В итоге возникает ситуация, что люди по пять лет топчутся на одном уровне, пока не вырастет кто-то более сильный и не вытеснит прежнего таланта из сборной.
Пан Андрей, в заключение скажите: вы все-таки собираетесь возвращаться в спорт?
На протяжении сентября-октября у меня пройдет курс реабилитации, в тонусе себя продолжаю держать. До последнего момента я еще надеюсь. Одно дело тренироваться и терпеть, совсем другое – тренироваться и терпеть с травмами. Для меня это весомо. Тем более что мне пошел 41-й год, восстановление уже не то. Хотя уж как зацепишься, то и терпишь.
Пока же помогал двум талантливым метальщикам – Игорю Тугаю и Инне Саенко. Это даже не тренерская работа, я скорее консультант. Но мне интересно. Результаты у «подопечных» теперь не очень высокие, хотя они и были вторыми на последнем чемпионате Украины. Однако если они прислушаются ко мне, и будут работать в заданном направлении, то показатели в течение ближайшего года повысятся.
Насколько я понимаю, после завершения карьеры вы себя не видите вне спорта?
У меня даже была такая мысль, что если семья будет себя чувствовать нормально в материальном плане, то могу пойти работать даже с детьми. Мне это интересно. Хочется это сделать еще и после того, как гляну, что дают детям нынешние тренеры. Этого для большого спорта явно недостаточно.
